Новая формула счастья или Причудливые мысли о книжке «с тараканами»

Наталья Марченко

Серия «Мечтатели», основанная в 2015 году молодым и перспективным харьковским издательством «Виват», интересна тем, что пытается привить на почве склонной к художественной архаики украинской детской книги ростки принципиально современных художественных концепций. Поэтому появление в ней юмористического сборника рассказов Кузька Кузякина — факт закономерный. Молодой автор не хуже кинематографического Джека Воробья внезапно появился перед юным читателем и … крепко захватил его внимание и, надеюсь, любовь.

Привлекает искренность предложенной ребенку игры и взрывная энергетика писателя, парадоксальность и свежесть его художественного мышления, простота и современность языка. Они настораживают традиционно настроенных родителей и учителей. Зато мир героев Кузька Кузякина гораздо больше укоренен в классические образцы. Он предлагает им модели поведения иные, чем во многих других произведениях современных украинских авторов молодого поколения.

Так, сборник «(Я × трамвай + зоопарк)2» эпатирует, начиная с заголовка — «формулы» и предупреждения на обложке — «Осторожно! В книге водятся тараканы». Содержание небольших рассказов изложены от имени мальчика-школьника, так же может показаться странным или, в лучшем случае — просто смешным. Поступки героя нелогичные с точки зрения «здравого смысла», реальности, какой она предстает в его воображении, — довольно странная, а внутренний мир, наоборот, — достаточно цельный. Но погружение в этот откровенный, непрочный, но удивительно солнечный мир захватывает!

Читайте также: Vivat рекомендует — детские книги для чтения и развития

Первое, что бросается в глаза — безымянность главного героя и его родных — отца и матери. Имена имеют только окружающие (даже животные!). И чем больше они удалены от героя «официально», тем более полно названы. Так, учителя имеют имена и отчества (учитель математики Ксения Павловна, учитель языка Елена Петровна), фамилии у ученых из вымышленного института (Самохвалько, Стриляйко) и директора зоопарка Жучка, только имена — у любимого дяди героя, его соседей и школьных товарищей ребят. Зато все девочки, которые ему когда-либо нравились, имеют одно имя — «Настя» («клонированные»).

Почему так? Возможно потому, что в воображении ребенка мама и папа это прежде всего и только – Мама и Папа. Все их общественные регалии и реальности познаются впоследствии, в процессе взросления. А окружающих должен различать с детства, хотя бы по именам и чертам внешности, пока не научишься видеть другие весомые отличия.

Читайте также: Видеообзор книги «Очень вежливый лемур» Ольги Пилипенко

Самым первым, кто вспоминается в этом смысле, когда читаешь Кузька Кузякина — Малыш А. Линдгрен. К этой же мысли подталкивает и история с драконом, то залетел к герою в окно, имел небольшой пропеллер у хвоста и прокатил парня над городом. Но у Сванте Свантенсона таки есть имя, как и у его родителей и брата и сестры. Хотя он так же одинок, мечтателен и также, как наш мальчик, которому, правда, не то, что собаки – тараканов не позволяли завести, пока дядя-моряк не привез морского конька и не купил черепашек.

Зато есть другая «звездная» семья, где папа, мама и сын — словно сбывшаяся идеальная функция семейных ролей. Это бессмертные: Муми-тролль, его Муми-мама и Муми-папа Туве Янсон. Мне вспомнились именно они.

Возможно потому, что украинский автор так же глубоко погружен в детский мир, где игра и воображение естественным образом объединяют вещи реальные и вымышленные в неделимое и захватывающее пространство-жизни-игры?! А еще герой Кузякина, как и Муми-тролль — всеобщий любимец. Он удивительно открытый и дружелюбный, искренне любит родителей и друзей. В то же время мальчик тонко чувствует окружающий мир: реагирует на изменения в звучании природы; воспоминание срубленной груши помогает ему найти в городе девочку, с которой не хватило удачи познакомиться на даче; он обеспокоен судьбой и находит общий язык с тараканами и зверем из зоопарка, а также с драконом, который отстал от своей стаи …

Читайте также: Из сказки да в сказку — «Про волка, который выпал из книги»

Кроме перекличек с рядом известных детских произведений (к которым можно добавить ощутимый тембр прозы А. Усачева и Д. Хармса), в рассказах просматриваются намеки на историю Кайдашей Ивана Нечуй-Левицкого (правда, груша здесь растет на границе дачных участков и ее гибель — вопрос скорее моральный, чем юридический), драматические путешествия во времени и брань с учеными-ворами от Г.Уэллса к К. Булычева включительно, «Сердца трех» и даже «Кавказскую пленницу» (неудачная попытка устроить «угон» очередной Насти). Подобное свойственно и модерновому письму, что использует цитаты из массы накопленной человечеством культуры для создания новых художественных полотен, и мышлению современных урбанизированных детей, чей мозг переполнен отрывками информационного шума и цитат и уже не воспроизводит реальность, не обращая внимание на этот вторичный материал …

Юмор в тексте возникает на границе рационального детского восприятия и абсурдности «взрослой» реальности. Собака, слегка подкрашенная «под корову», вполне имеет право выиграть на конкурсе детского рисунка под лозунгом «Молочные породы коров в быту глазами детей», а «испорченный телефон» традиционных взрослых реплик в трамвае по «ситуации в мире и стране в частности» — вполне адекватная реакция на мальчика с «усами» от кефира.

Читайте также: Внимание: опасно трогательно!

Кстати, следует сразу отметить, что несмотря на ироничность и лиризм, книга — очень «пацанячая», пропитанная мужским взглядом на мир так, что даже «золотая рыбка» здесь в конце концов оказалась «морским петухом» .

Мальчик Кузька Кузякина, как и его отец, — «стопроцентный человек»: по отношению к  женским персонажам (будь то бесчисленные Насти, мама, учительница или даже жирафа), он — всегда субъект действия, «старшая» и ответственная за все последствия сторона. Правда очень любящая, надежная и воспитанная! Ситуацию полно передает фраза: «Она (Мама) почти всегда слушалась папу. Он у нас очень умный. И хороший. Вот только усами колется». Замечу, что давно не читала в новейшей украинской детской литературе настолько подсознательно отчетливо мускулинного и патриархального в своих установках текста.

Не думаю, что это — минус книги. Скорее наоборот, — нам не хватает произведений, где бы мужская позиция, пусть кому-то неприемлемая, была представлена ​​в ее естественном состоянии. В конце концов, если настолько распространена литература «принцесс» и «победительниц», то почему не появиться в литературе «королям» и «героям»?!

Читайте также: Презентация сказки «Бумажная Царевна» Оксаны Лущевской по скайпу

Отдельно хочется отметить издательскую культуру, с которой создана эта привлекательая книжечка. Удобный формат и шрифт, качественная бумага и продуманная опрятная верстка, яркое, но в мягких тонах оформление — все работает на читателя, на его настроение. С первой минуты, как только берешь в руки это беленькое в мелкую крапинку издание, его хочется оставить себе! Следует отдать должное иллюстрациям Инны Черняк — они тонко и правильно передают общее лирическое (теплое и светлое, а вовсе не «реготальное»!) настроение сборника. Рисунки-виньетки в начале разделов будто кадры мультфильма, персонажей которого знаешь, но просто подзабыл и вот-вот вспомнишь … Такие они родные. Кроме того просто в тексте оказываются только те картинки с рассказов, которые стоит рассмотреть поближе. Скажем, чтобы увидеть у таракана плакат «Свободу тараканам»  . Или рассмотреть маленький пропеллер под хвостом у дракона или трамплинчик в аквариуме черепашек.

Рецензенты сравнивают Кузька Кузякина со Всеволодом Нестайком и именно в смысле «взрывного веселья» их произведений. Но объединяет этих авторов разве намеренная оппозиция каждого в свое время к «серьезному» (читай — архаическому!) отношению к детской литературе. Зато по природе своего юмора они — диаметрально противоположные. Если один отразил классическую картину «деревенской каникулярной вольницы», «ребенка из группы», неотделимую от товарищей и детского коллектива, то другой сосредоточен на урбанистических картинах городских будней и герое-одиночке. Если юмор Нестайка — это теплая улыбка мудрого взрослого, который наблюдает за целенаправленными, упорными и т. п., но неопытными в своих действиях героями, то ирония Кузякина — защитная реакция ранимой детской души на абсурдность окружающего мира.

Читайте также: Яркая новинка для маленьких непосед: «Українські казки»

Чисто формально В. Нестайко умело и продуманно передает внутренний монолог ребенка, а Кузька Кузякин не менее изящно — поток сознания, в котором царит бессознательность ребенка, а потому исчезает разница между уровнями реальности (мечтаниями, мыслями, сенсорными восприятиями, случайными фразами. Все сливается в одно). У него отсутствует всезнающий рассказчик. И единственным фактом, который идентифицирует личность, становятся мысли и высказывания героя.

Кузька Кузякин не показывает читателю мир ребенка, а погружает его в этот мир по самые уши.

Подытоживая, должна признать, что эта книжечка свидетельствует о появлении в украинской детской литературе современного талантливого автора с высокой культурой письма и знанием возрастной психологии. Он тонко и действительно достоверно воспроизводит «клиповое», но удивительно творческое и позитивное мышление современного урбанизированного ребенка, его естественный интерес к бытию, искренность в чувствах и самовыражении.

Читайте также: Учиться? Легко! Инфографика для детей

Это «улыбающаяся» литература. В какой шутка открывает скрытые стороны действительности, а комическое рождается на игре светотеней между абсурдом и мечтой.

А еще это литература вдохновляет. В ней все возможно, все имеет право, все стоит любви и надежды.

Вероятно потому герой и безымянный, что каждый может быть Героем, если позволит себе стать самим собой, не испугается осуждения или напора, не опустит рук только потому, что никто не верит в его силы, его увлечение всем кажется странным …

Формулу «(Я × трамвай + зоопарк) 2», которую вывел Кузька Кузякин, вполне может оказаться формулой настоящего детского счастья, если попытаться ее понять.